В психоанализе есть такой термин — «пограничник». Это человек, который застрял между фазой выделением себя из фона как отдельной личности и фазой слияния с присвоением качеств объекта. Идентификация таких людей не завершена. Они не понимают, где его, а где чужое, у них не сформированы собственные границы личности, поэтому они не чувствуют чужих границ.
К сожалению наше общество в большинстве своем «пограничное» и с такими людьми надо научится жить рядом.
Вот пример того, с чем можно столкнуться в реальности.

Когда я езжу в общественном транспорте, это всегда праздник познания себя и испытание для личности.
Сижу на одиночном месте у входа. Рядом становится мужчина и продвигается предельно близко ко мне. Автобус полупустой, но все сидячие места заняты. Мужчина очень даже крепкий с задорным румянцем на щеках, старше меня лет на 10.

Я отодвигаюсь ближе к окну, предварительно пытаюсь посмотреть ему в глаза, понять чего он хочет, демонстрируя такое поведение мне. Он отводит взгляд.
Через некоторое время он ставит ногу на возвышение, на котором стоит мое место.
Я уже начинаю понимать, что он хочет сесть и хочет, чтобы я сама догадалась о его потребности и удовлетворила ее, как мама у еще не умеющего говорить младенца. Я еще раз оцениваю его внешний вид: крепкий торс, румянец, возраст, и принимаю решение читать и сидеть дальше, абстрагируясь от него.
Он явно не то рассчитывал получить. Он наваливается на спинку сидения, уже почти полулежа дышит мне в голову. У меня в воображении возникает образ мачо из фильма, который должен вот-вот сказать: » Как дела, малышка?».

Решаю вступить с ним в диалог, уже предполагая, во что он выльется, учитывая предыдущие его действия.
И как выяснилось позже, я не ошиблась.

«Мужчина, вы практически лежите на спинке моего места» — говорю я ему.
«А что, нельзя?» — парирует он мне.
«Мне так неудобно, отойдите пожалуйста».
«А если бы автобус был переполненый? Чтобы вы делали?».
«Но сейчас автобус пустой».
Он отходит и начинает причитать на весь автобус:
» У меня больная нога, мне тяжело стоять, мне 60 лет».
«Вам надо попросить уступить вам место, смотрите, сколько вокруг молодых мужчин которые сидят «.
Молодые мужчины, быстро отворачивают лицо в окно, от греха подальше.
Он кричит дальше: «Мне испортили настроение на весь день. Я такого еще не видел. Не нравится ей, что я опираюсь».

Моя личность автоматически переходит из режима переживания в режим мышления и включает аналитика.
Во-первых, он не озвучил свою потребность и я не обязана догадаться.
Во-вторых, у меня есть полное право остаться сидеть без чувства вины.
В-третьих, он нарушил мои границы и я обязана себя защитить.
В-четвертых, я не произнесла ничего оскорбительного в его адрес, лишь констатировала факт его действий.
В-пятых, настроение он испортил себе сам, уверовав, что он прав.
В-шестых, я не собираюсь контейнировать его агрессию и успокаивать его.
В-седьмых, это похоже на рейдерский захват места, а не на просьбу больного человека.
После анализа мои эмоции сошли на нет, а мужчина еще долго что-то кричал, ища поддержки. Он ее так и не дождался.
Он вышел раньше на 2 остановки чем я.
Он не хромал.

Ольга Демчук