Мелкое замечание по поводу «сопротивления»
(или что я не понимаю до сих пор).
Работая с анализандами в отличной от коллег парадигме, мне волей неволей приходиться сталкиваться с различными результатами проводимого или уже проведенного другими аналитиками анализа. Результаты этих анализов часто не только удивляют меня, как человека имеющего некоторые представления об этом процессе, но и самих анлизандов, мягко говоря, оставляет в некоторой фрустрации, а часто и в состоянии классической картины распада психики. Что это — халтура или злой умысел со стороны людей проводивших анализ? Смею надеяться это не так. Уровень учреждений, где проводился анализ достаточно высокий, и предполагать злой умысел было бы глупо. Тогда встаёт вопрос о методике проведения анализа.
Однажды анализанд, думающий, что он проходил у меня анализ, пошел к другому аналитику, и на его вопрос почему он ушел от меня, тот ответил –« Ливинский, это рацио , а мне нужны эмоции». Я, конечно, не ручаюсь за точность слов, но от смысла, думаю, я не отошел далеко. Кто, и у кого будет проходить «анализ» это уж точно меня не касается, это личное дело каждого. Само собой разумеется, я не хватал и не хватаю звезд с неба, и совершал ошибки, или какие-то непреднамеренно-намеренные ошибочные действия. Сейчас я пенсионер и не имею отношение к обучению слушателей психоанализу. Пенсия штука хорошая — она позволяет посмотреть на происходящее без особого меркантильного интереса. В этом возрасте он уже ничего не решает, да и суть, конечно, не в этом.
Речь о другом. Задумываемся ли мы над вопросом результата анализа?
Так да или нет?
Анализ конечный или бесконечный? Бесконечный анализ – это способ познания свойств психики или способ оправдания незначительных (если они, конечно, есть) результатов деятельности аналитика? Допустим, что анализанд не собирается углубляться в анализе до уровня микропсихоанализа Сильвио Фанти, тогда, что есть результат анализа для анализанда и аналитика? Не получается ли так, что результатом анализа становится психосоматическое отыгрывание у анализанда, а у аналитика необходимость, собирающих его психику, супервизорских сессий?
Кто несет ответственность за результат анализа?
Аналитик или анализанд ?
В своё время я пытался поговорить с коллегами на эту тему, но ясности представлений в этом вопросе не нашел. Вопрос упирался то в школу, то у объем альфа-функцию аналитика, а то и в наивность видения окружающего мира.
Представления о том, что такое анализ и каковы его цели, и, самое главное, что должен получить анализанд в результате анализа, весьма расплывчаты. Некоторые высоко и не очень высокопоставленные аналитики утверждают, что анализ не занимается лечением неврозов. Мол, это не медицина! Подобное утверждение с их стороны не только настораживает по причине того, что сам метод и цель для чего его, так сказать, «разрабатывал» некий товарищ — это лечение неврозов, но и, определённо, ставит ряд вопросов.
Если адепты этого некого товарища яро отстаивают его постулаты, то почему они не замечают своей двойственности в этом вопросе? Это или намеренный акт попытки одурачивания других, или способ справиться внутри своей психики с уже имеющимися и бросающимися в глаза противоречиями. Предположим, первое, невозможно. Тогда остается второе.
Данное состояние или точнее психический процесс известен в психоанализе как «компарментализация», и является третьим главным признаком, скажем обтекаемо, не совсем невротической организации психики.
И таких моментов много, но их анализ не есть предмет интереса. У меня есть предположение, что исходные посылки все же влияют на качества суждений, хотя логика для многих аналитиков вещь, весьма проституированная штука. Это дело личное, а личное, как известно, священно — у каждого свой бог поклонения.
Вопрос методики анализа напрямую упирается в вопрос используемой терминологии, то есть сути тех терминов, коими и объясняется всё происходящее на анализе. Часто это еще один пункт для различных спекуляций. Ну, чтобы не быть голословный приведем пример термина «интроекции», как способность, что-то принимать во внутрь психики из внешней среды. «Образ объекта интроецирован психикой субъекта». На вопрос, каков же механизм этого процесса, как внешнее содержание стало внутренним, чаще всего отвечают, что-то типа, не умничай и не перечь классикам!
Пусть это так, но вопрос то остаётся!
Общаясь с коллегами, приходится осознавать, что некоторые из них понятия не имеют о простых, встречающихся каждодневно на аналитических сессиях явлениях. Я уже не говорю о том, что отсутствует понимание содержания этапов аналитического процесса, клинического наполнения аналитическим материалом, понимания его сути, отсутствует понимание закономерностей протекания самой аналитической сессии, а ведь этот процесс хорошо описан и представлен в доступной литературе. На вопрос, что такое «отдаленное представление исключенной эмоции» на аналитической сессии, или как в психике анализанда структурируется и проявляется «аппарат влияния», описанный Виктором Тауском в 1908 году(!), они удивленно смотрят на меня как на неофита анализа.
В лучшем случае имеются представление о «начале», «середине» и «окончании» процесса анализа. Большую гордость у аналитика вызывает употребление слов и словосочетаний типа «конкордантный перенос», «фантазм», «симулякр» «сублимащия вщемлённого потока либидо», а шиболет «бессознательное» давно превратилось в некую шляпу фокусника, из которой торчат уши всего чего угодно душе аналитика. И аналитик туда прячет всё — и исходные посылки своих суждений, и чудесные, всё объясняющие выводы. А уж фразиологизмы, «символический порядок отца», « желать желание другого» вызывает магический блеск в глазах, глубокомысленное придыхание и священный трепет в глубинах тела. Но это ещё не всё. Даже процесс мышления некоторым представляется мастурбационным наслаждение. Ну, это ладно. Как говориться, каждый как хочет, так и …. развлекается. Но какое дело это имеет к анализу?
Молодые аналитики не задумываются о смысловом содержании терминов, и если что–либо и оседает в их представлениях, то лишь как справочные сведения о «рабочем альянсе», «положительном или отрицательном переносе», «проработке». Но когда спрашиваешь о психоаналитическом содержании этих понятий, как правило, слышишь описательные характеристики без детального отличия психоаналитического понятия от близких или подобных ему, не говоря уже об углублении в психическую природу этих явлений. Чем, например, отличается аналитическая проработка от, скажем, формирования гештальта? Мало того. Для многих термин «субъективное» аналогичен понятию «ошибочное».
И если бы всё было так просто!
Больше всего меня смущает волшебное, магическое слово «сопротивление». Еще на студенческой скамье мне не удавалось понять суть этого понятия, и чем дальше я пытаюсь вникнуть в суть проблемы, тем более «грустным» становиться мое ощущение от этой полочки выручалочки аналитика. Если в анализе возникает тупик, то именно «сопротивление» выручает беднягу аналитика. У него выбор не велик — или он не знает, что делать дальше, либо анализанд, в силу своих психических структурных особенностей, не пригоден к анализу.
Всё правильно. Но только кто из двоих не пригоден к анализу — вопрос остается открытым!?
« Язык терминов — это своего рода козел отпущения, на которые списываются грехи нашего невежества. Ничто в мире так не затуманивает ум, как употребление этих бедных содержанием и зачастую, бессмысленных слов».
Эта цитата взята у доктора Джеймса Тейлера Кента, и ей больше ста лет, но как видно актуальность она не утратила. Что же говорить о сопротивлении, если понятия «сопротивление», «вытеснение», «защита» практически тождественны, и употребляются аналитиками по ситуации, и в меру личной необходимости что-либо объяснить. Мало того, что «сопротивление» не одно, их много, они разные, «зрелые» и не «зрелые», как арбузы на бахче, они еще одновременно приносят вред и одновременно приносят пользу психики субъекта. Сопротивление это как бы и краеугольный камень функционирования психики, но и одновременно то, что делает субъекта психологически больным. Тогда выход один: «Все больны», и как утверждала героиня актрисы Крачковской — « вылечат и меня, и тебя вылечат».
Вот тут-то самое главное — кто будет лечить!? Ну, если не умеют лечить «невротические» состояния, то хотя бы анализировать.
Если все действительно так, то один невротик будет избавлять другого невротика от невроза? Мороз помножим на мороз! Это сродни тому, как безголосый, лишенный слуха преподаватель будет учить bel canto в консерватории?
Гений отца основателя такой парадигмы освещает путь в такие глубины, куда негр и не заглядывал, и Макар телят не гонял, и что нам с этим всем делать? Одна милая преподавательница психоанализа, видя моё смущение таким положением дел, успокаивая меня, аки плачущее дитя, порекомендовала мне простой способ. «Ты вначале поверь, а потом всё само пойдет. Ты только поверь, и вопросы сами отпадут». Но печаль моя до сих пор меня не отпускает.
Под «сопротивлением-вытеснением», конечно, можно понимать защитную адаптивную реакцию, это определение «защитной адаптивной реакции» ввел Альфред Адлер ещё до 1908 года, а он, как известно, был «мародером психоанализа», и не беда что в 1922 году некоторый товарищ на основе этого определения сформулировал свое понятие «защит». Тут главное чтобы никто не увидел, какое у короля «новое платье».
Но вернемся к предмету рассуждения. Все меняется, если в тупиковой ситуации анализа аналитик сможет заметить, эту «защитную адаптивную реакцию», что бедняга анализанд, этот перверсивный инфантильный невротик не строить защиты, а использует уклоняющееся поведение.
Он не сопротивляется – он уклоняется!
И вот теперь вопрос формулируется совсем по-другому.
Что же перегружает анализанда, если он вынужден уклоняться от анализа, на который сам пришел? Тут либо Эго анализанда недостаточно зрелое и оно пытается избежать осознания своей беспомощности и недостаточности, или его контейнирующая площадка не имеет свободного места для переработки воспринятого (и/или, соответственно, не имеет необходимых механизмов переработки). Либо же аналитик не владеет ситуацией на анализе, и его интервенции и интерпретации носят нападающий и разрушительный характер.
Не так давно молодой коллега, после своего дидактического анализа, мне поведал, что цель анализа — это разрушить имеющуюся психическую констелляцию анализанда (она, по мнению его аналитика, была вредной для анализанда, и она от этого страдал), и что теперь после успешного развала этой констелляции, после успешного развала психики(!), она бедная, и только она (психика) сама, в разваленном состоянии, должна как-то собраться правильно, а если не может, значит, недостаточно еще проанализирована.
Бог с ними с этими 250 часами анализа, психику жалко, но не в этом оказалось дело. Такой результат своего анализа, как развал психики после анализа, он считал достоверным подтверждение того, что он перверт, и что полученный результат анализа абсолютно его убедил в достоверности его подозрений на счет личной диагностики и, конечно же, достоверности самой методики анализа. На мой вопрос о возможности получения иного результата анализа, мой собеседник указал мне, что если я так думаю, то мне следует глубже изучить основы анализа, принять за основу великое наследие, и, быть может, тогда мне откроются великие истины продолжателей в страсбургском направлении, куда и предложил мне следовать.
То, что подобное представляется бегом по кругу, моего молодого коллегу абсолютно не смущало, так как давало прекрасную возможность лично на себе получить подтверждение права обладания магической шляпы с торчащими ушами всего чего душе угодно.
По причине старости и скудности мыслительной функции для понимания глубин страсбургского направления, я решил воздержаться от столь опасного для меня путешествия, но вопрос с терминологией меня не перестал интересовать.
Так что же с уклонением? Попробуем разобрать эту ситуацию и рассмотрим «сопротивление» как уклонение. Уклонение наводит нас на мысль о неспособности Эго справиться с нагрузкой и выдержать фрустрацию. Следовательно, в этой ситуации проявляется структурная и функциональная недостаточность Эго. Это приводит нас к комплексу неполноценности Альфреда Адлера и использования психических адаптивных компенсаторных механизмов психики в борьбе с непониманием и спутанностью сознания. Проще говоря, психика с помощью своих же психических средств постараться выиграть время для созревания механизмов Эго, пытается избавить себя от восприятия боли своего несовершенства. И что у неё есть? Или терпеть фрустрацию, или перерабатывать воспринятое, или воображаемым защитить Эго об боли осознания своей беспомощности.
У психики есть возможность найти с помощью сознания оправдание своей слабости, и сформировать некую психическую конструкцию, чтобы уйти от боли восприятия. Сознание придумывает нечто, что поможет избавиться ей от боли. Простой пример. Одно из золотых правил психоанализа гласит; «Личная плохость, выявленная в присутствии объекта, проистекает только из объекта, а хорошесть только из меня» (Может быть, поэтому именно анализанд все время «сопротивляется»?) Конечно, придуманное — это обман, но обман во спасение. Но не будем ругать психику за это. Может, лучше дадим ей нужный навык научения преодолевания фрустрации? Дадим, но только если он у нас самих есть! В противном случае обман это производство лжи и пустоты, то есть производство бессмыслия и трансформации в галлюцинозе. А это, в свою очередь, приведет к еще большей перегрузке бедной психики. Тогда с каждым шагом столкновения с «сопротивлением» объем обмана, пустоты и спутанности будет нарастать. Что и требовалось доказать для продолжения анализа.
Потеря контроля над реальностью приводит к попытки контроля объекта.
Если не можем справиться сами,то анализанд сопротивляется!
Вывод. «Сопротивление», даже при первом рассмотрении, выглядит как комбинация минимум двух факторов, ( для простоты ограничимся только двумя): 1) — слабости Эго( комплекс неполноценности) и 2)- обман, воображаемое, трансформации в галлюцинозе. И вот с этими явлениями аналитику надлежит уметь справляться, иначе «век свободы не видать от этих «сопротивлений»».
И тут меня посетила крамольная мысль! Может «сопротивление» нужно чтобы анализанд не сопротивлялся платить за анализ? Надеюсь, что это только шутка. Мне всегда говорили, что у меня извращенная фантазия. Анализанды часто это молодые люди, молодые мамы, которым ещё рожать и воспитывать детей. Судя по некоторым постам на фейсбуке, им не очень удается процесс трансформации в их собственном анализе, хотя сил и средств затрачено немалою. Давайте предположим. Возможно, анализандам нужно самим решить вопрос ом них будет результате анализа? Тети и дяди они уже большие. И возможно, сами смогут сформулировать цель своего анализа? Или будем полагаться на дядю-маму-аналитика? И что дальше? Кому что. Вам решать.
Ну, а беспокойным пару картинок «на память» :
№1
№2
Автор — Доктор Ливинский

Cookie & GDPR policy. Сайт использует файлы Cookie. подробнее

The cookie settings on this website are set to "allow cookies" to give you the best browsing experience possible. If you continue to use this website without changing your cookie settings or you click "Accept" below then you are consenting to this.

Close